Была на них надежда, да вся вышла. Бежали эстафету на четыреста метров, бежали девушки. Для быстрян это было дело горелое, потому что со стороны Акутихи в эстафете мчалась Валька Рябчикова, которая так наворачивала своими кривыми «колесами», аж в глазах рябило. И надо же! Эта самая Валька при передаче палочки эту самую палочку роняет! Пока акутяне подымали, быстряне убежали!
Радости у быстрян — полные карманы. Появилась надежда, что и в спорте Акутиху можно «выстирать», как выражался Фомин. И тут кто-то в очках над ухом Володи произнес: «Надо еще раз перебежать!»«Вот тебе!» — крикнул Володя и сунул фигу под нос сказавшему. И, на беду, это оказался ни больше ни меньше как акутихинский завуч. А завуч побагровел. Он знал, кто ему сунул фигу. Он был все годы в жюри и сам ловко играл на гитаре.
«Отстранить от участия в олимпиаде» — таково было решение дирекций. Дирекции решали, но когда решали, Фомина не учли. Фомин подал протест в конверте, запечатанном собственной печатью. Когда взламывали печать, дирекции волновались несколько, как трясутся ученики, когда на их глазах вскрывается конверт с контрольной. В «контрольной» Фомина значилось: «То, что мальчик показал кукиш, это он, ежику ясно, нехорошо сделал... Но!!! До какой степени? Рассмотрим кукиш. Что в нем заключалось? Проявление. Проявление чего? Патриотизма, болезни за свое село, за родину свою, за честь свою. А честь береги смолоду... А если бы он свой маленький кукиш не завучу, а Елене Ивановне, уборщице, сунул??? Отстранили бы вы его??! Ну нет же, конечно. А ведь кукиш под носом для всех одинаково пахнет, или я неверно чую? Ответ: без его участия ни о какой олимпиаде не может быть и речи».
Новый текст
