— А помещение кому же передали?
· Почему? Театр функционирует и называется так же. Я имею в виду тот старый МХАТ, знаменитый, для которого Чехов, Горький писали...
· Ну, а как ты о себе думаешь? Где велишь закопать себя? Здесь или в Быстром Истоке?— Странно от тебя такие вопросы слышать...
— А ты говори, не петляй, быть может, не придется больше...
— Чтобы здесь быть похороненным, надо быть достойным этой компании... О золото трешься — сам золотым не станешь. Да потом, место, говорят, очень дорогое... музейное кладбище... Но скоро откроют филиал...
— Ну а родина всякого тебя примет, и в славе и без нее. Копейки с тебя не возьмет за метр земли. И вообще, когда будет плохо — приезжай домой. Ах, сынок, сынок, и зачем ты вчера Варю Снегиреву помянул?
— Но ведь было?
— Мало ли что было... Будь осторожнее, сынок. Володя не знал, где могила Зои Космодемьянской, но признаться отцу стыдился. А может быть, Нефть и не здесь. Вроде Нефть там, в Петрищеве, и памятник с дороги виден, когда ездили на картошку, останавливались, осенние цветы оставляли, как же забыл? Или это только памятник, а могила не там?
