· Ищите. Сбегайте на сахарный, попросите, купите где хотите... как хотите.
Принесли ведро масла, поставили рядом ведро керосину. Фомин облачился в чью-то спецовку и с масленой тряпкой двинулся на агрегат.
— Прошу всех отступить шагов на пятнадцать! — приказал сверху мастер. Мужики, бормоча нехорошести, ровным кольцом окружили громадину и копошащегося на ней Фомина. В цехе установилась мертвая тишина.Слышно было только, как мастер переходил, переползал от одного узла к другому и делал, казалось, всего, что опускал тряпки в разные ведра, меняя их по очереди. Никакого инструментария в руках его вроде не сверкало, кроме цигарки.
По грязному, заплеванному телу немой машины ползал Степаныч, золотыми руками своими оттирая и вылизывая ее. И через час умытая и обработанная машина бойко щерилась медными частями, а мастер снял спецовку, обтер руки, надел кожанку и так же молча, не глядя ни на кого, зашагал к выходу.
· Стой! Куда! А чинить кто будет?!
· Запускайте, готово. И последнее слово — букварь надо читать до конца, и смените шкив, разорвется, убьет кого.
И ушел.
· Да ведь он ничего и не сделал! — загудело собрание.— Кто видел, чего он делал?
Новый текст
