— А что вот это? — спросил я, увидев совершенно незнакомый прибор.
— А вот смотрите. Сейчас мы можем за несколько секунд получить свои координаты. — Старшина включил сеть, сделал еще два-три переключения,
и на табло выскочили цифры. — Вот, пожалуйста, — широта и долгота. А раньше, скажем при астрономическом способе определения места, на это у ходило несколько часов.
Обнаружилось еще несколько не известных мне приборов и устройств, но старшина сказал:
— О них узнаете позже, когда начнем занятия по нашей специальности. А пока пройдем по кораблю.
До ужина он успел ознакомить меня с расположенной на баке реактивной бомбовой установкой.
После ужина должны были показывать фильм «Осенний марафон». На экранах страны он прошел уже давно, многие читали рецензии на него, но посмотреть не сумели — корабль в ту пору нес службу в море.
Желающих оказалось много, собственно, все свободные от вахт и нарядов. Даже в самом большом кубрике — четвертом — все не могли разместиться, и командир разрешил крутить фильм на вертолетной площадке. Экран повесили на стволы кормовой башни, вынесли из кубриков почти все банки. Но и их не хватило, и многие разместились на надстройках.
Но едва на экране замелькали титры, как налетел снежный заряд. Для меня это было неожиданно и странно: июль месяц, и вдруг — снег. Он повалил так густо, что через пять-шесть минут покрыл сплошным слоем всю палубу и надстройки, а экран за его плотной стеной и вовсе не стало видно, луч проектора не достигал его.
Впрочем, это никого не удивило, все спокойно, прихватив банки, растеклись по кубрикам, а сеанс перенесли на завтра.
Мы со старшиной второй статьи Охрименковым собрались было продолжить обход корабля, но тут прибежал рассыльный и еще с трапа крикнул:
— Матроса Нефтенова в кают-компанию!
— Это вас, — сказал Охрименков. — Интересно, зачем вы понадобились в кают-компании? Вы, случаем, ничего не успели натворить?
— Вроде бы нет. А может, однофамилец есть, так его и зовут? — еще понадеялся я.
