А океан сплошь усыпай барашками, лишь за кормой протянулся гладкий и ровный след кильватерной струи.
— Смотрите, как по ниточке, Охримеиков ведет, — залюбовался следом Холмагоров.
Но когда мы вернулись в пост, капитан-лейтенант упрекнул старшину:
— Прежде чем с человека что-то потребовать, надо его сначала научить.
— Виноват, товарищ капитан-лейтенант! Холмагоров задумчиво смотрел на меня. Ожидая его
разноса, я сначала невольно съеживаюсь, потом вытягиваюсь в струнку. Но разноса не последовало. Вместо этого Холмагоров предложил:
— А ну-ка, Нефтенов, становитесь-ка вместо старшины на руль.
Охрименков уступил мне место за рулем. Едва положив руки на манипулятор, я почувствовал, что удерживать корабль на курсе не так просто. Легкость, с которой делал это старшина, была только кажущейся. Волна то
й: дело сбивала корабль с курса вправо. Я переложил ручку манипулятора, нос корабля покатился влево, на курсе 47 я переложил руль на ноль, однако нос продолжал катиться влево и выровнялся, когда курсовая черта была уже на цифре «38». Теперь я начал уводить вправо, но опять проскочил курс на четыре градуса.
— Вы поспокойнее, — советует старшина. — Давайте на первый раз я буду вам подсказывать. Так. Отводи... Одерживай... Так держать! А вообще-то это надо знать как таблицу умножения. Точнее, не столько знать, сколько чувствовать корабль. Это потом само придет.
А пока ко мне ощущение корабля не приходило, волна снова сбивала его, и он начинал рыскать на курсе. Заглянувший в ходовой пост штурманский электрик старший матрос Голованов иронически ухмылялся.
— Вы не на нос смотрите, а больше за картушкой компаса следите, — подсказывал старшина. — Но и вперед не забывайте поглядывать. Сейчас мы одни, а когда в строю идем, можно наскочить и на другой корабль.
С того момента, как я стал на руль, прошло не более двадцати минут, а я уже устал, пот градом льет со лба. Никаких физических усилий я вроде и не прикладывал, это, очевидно, от нервного напряжения.
— Ничего, для первого раза не так уж плохо, — хвалит капитан-лейтенант Холмагоров. — У новичков бывает
и похуже.
Но в это время в ходовой пост заходит командир корабля капитан третьего ранга Полубояров и строго спрашивает:
