— К любому делу можно привыкнуть, хотя и не всякое можно полюбить. Но хорошо исполнять можно любое, если сознаешь его значимость. А в нашем деле главное вовсе не в том, чтобы задержать нарушителя, а в том, чтобы ни один чужой корабль не полез в наши воды. Не посмел. И никогда не смог...
Опустив очи долу, выдавливаю из себя:
— Извините, товарищ командир.
Командир корабля непонимающе смотрит ыа меня. Наконец догадывается:
— Ах, это! Не обращайте внимания. Обычное житейское дело. Я, когда первый раз в море выходил, так еще в гавани траванул. При полном штиле.
Я не верю, думаю, командир просто наговаривает на себя, чтобы меня подбодрить. А он продолжает:
— И потом еще долго привыкал. Уже офицером был, когда неподалеку отсюда дань Нептуну отдал. Да ты помнишь, Василий Петрович, — призвал он в свидетели Хол-магорова.
— И я тогда думал, что концы отдам, — подтвердил Холмагоров. — Знатный в ту пору штормяга трепал нас.
— Я тоже с полгода привыкнуть не мог, — сообщил и Охрименков и, оглянувшись, вынул из кармана воблу, незаметно сунул ее мне: — Вот, пососите, помогает.
Однако его жест все-таки не укрылся от бдительного ока командира корабля.
— Вы только подчиненных угощаете? — спрашивает он у старшины.
— Найдется и для вас. — Охрименков достает еще две рыбины, протягивает их командиру корабля и штурману.
Командир берет рыбу за хвост и долго стучит ею о подошву ботинка. Затем сдирает чешую и впивается в воблу зубами. Эту же операцию повторяет и капитан-лейтенант Холмагоров. Я чистить воблу не решаюсь, отвернувшись, потихоньку отгрызаю ей голову и сосу ее.
— Вот ведь, черти, достают же где-то, — удивляется командир. — В городе не продавали ее лет пять, на корабль не получали месяцев восемь, а все сосут. Где же вы ее, старшина, все-таки достали?
— Не имей сто рублей, а имей сто друзей, — уклоняется от прямого ответа старшина.
— Я вот проверю ваших друзей, — обещает коман-
дир. — Эти интенданты как мыши, в каждом углу у них что-нибудь да припрятано.
— Так ведь они все законно получили, — оправдывает интендантов Охрименков. — Перловку матросы не едят, вот и выменяли на продскладе. Не у спекулянтов же!
— Пивца бы сейчас к ней! — мечтательно говорит Холмагоров.
