— Не слишком я потеснил молодую флотскую поросль?
— Ничего, товарищ капитан-лейтенант, у них корни крепкие, — заметил сидевший на соседней койке старшина второй статьи Охрименков. — Как
бы они сами нас не потеснили.
— А что, старшина, ваши соки уже потягивают?
— Пока через соломинку, как коктейль. — Старшина выразительно глянул на меня. Видимо, он имел в виду выволочку, полученную за утерянный мною чехол от пеленгатора.
Я почувствовал, что краснею. К счастью, в это время застрекотал кинопроектор, и дневальный погасил в кубрике свет.
Киносюжет был совсем коротенький. Торжественный ритуал спуска корабля на воду, в общем-то, был известен: президент Рейган, командование американского флота, почетные гости, традиционная бутылка шампанского, разбиваемая о борт. Поражали размеры лодки.
— Длина ее сто семьдесят и семь десятых метра, — пояснил капитан-лейтенант Молоканщиков, когда включили свет. — Водоизмещение восемнадцать тысяч семьсот тонн. По своим боевым возможностям она превосходит десять атомных ракетных подводных лодок, оснащенных ракетами «Поларис» со ста шестьюдесятью ракетами...
В учебном отряде мы изучали тактико-технические данные американских атомных подводных лодок, но
«Огайо» открывала новое их поколение, кажется, третье или четвертое по счету.
— Наш корабль противолодочный, — продолжал зам-пблит, — стало быть, надо хорошо знать, с кем нам придется иметь дело. Не только в случае войны, а и сегодня. Затягивая переговоры в Женеве о разоружении, заводя их в тупик, американцы не теряют времени даром. Пока их представители на переговорах жуют дипломатическую резину, военное командование готовится не только к размещению в Европе «першингов» и крылатых ракет, а и увеличивает количество атомных лодок, патрулирующих вблизи от нашей территории. Вот здесь, например, — Молоканщиков подошел к карте и обвел указкой район, примыкающий к нашим границам, — еще недавно дежурили две их атомные подводные лодки, а теперь их три...
— Кажется, туда мы и пошлепаем, — шепнул мне сидевший сзади Голованов. — И похоже, теперь надолго.
— Почему ты так думаешь?
— А ты что, не видел, сколько мы всего на борт загрузили?
Пожалуй, он прав. Я хотя и служил на корабле всего без году неделю, но уже знал, что обычно о целях и сроках любого похода на корабле знают только командир, старший помощник, замполит и еще штурман, поскольку он делает предварительную прокладку курса. Остальным Членам экипажа объявляют о том, куда и зачем пойдет корабль, только после выхода в море.
