Конечно, Иришке такую фотографию не пошлешь, а вот родителям, пожалуй, можно. Не знаю, как отнесется к ней отец, а уж мать наверняка обежит с нею всех знакомых. Жаль, что уже нет Копыча. А ведь я видел у него фотографию с таким же «колоритом», только но ок-
ружности штурвального колеса на ней было написано: «Привет из Севастополя!»
А на нашем корабле штурвальное колесо сохранилось только в румпельном отделении на тот случай, если выйдут из строя приборы управления в ходовом посту. Между прочим, по боевой тревоге мое место именно там, в румпельном отделении.
9
На этот раз политические занятия проводились не по группам, а для всего экипажа, руководил ими сам заместитель командира корабля по политической части капитан-лейтенант Молоканщиков. В самом большом кубрике — четвертом — на банках, рундуках и койках разместились все свободные от вахт и нарядов. В ожидании начала занятий мы тихо переговаривались между собой. Но вот в кубрик спустился киномеханик и стал устанавливать кинопроектор «Украина». Все оживились:
— А что, занятия отменяются?
— Вася, что за фильму крутить будешь?
Но комендор с зенитной установки Вася, по совместительству исполняющий обязанности киномеханика, сознавая свою значимость, важно отмалчивался.
В кубрик спустился замполит, и дневальный подал
команду «Смирно!». '
Капитан-лейтенант Молоканщиков был одет по-празд-нйчному. Правда, тужурка на нем была не парадная, а повседневная, однако новенькая, как говорится, с иголочки, и плотно облегала его фигуру, рубашка не кремовая, а белая, о стрелки на брюках можно обрезаться, а в туфли вполне можно было смотреться, как в зеркало.
— Вольно! Садитесь. У вас все готово? — спросил Молоканщиков у киномеханика.
— Так точно!
— Сегодня мы поговорим о бдительности. А для начала посмотрим небольшой киносюжет о спуске на воду
американской атомной ракетной подводной лодки «Огайо» системы «Трайдент». Устраивайтесь так, чтобы всем было видно, и начнем. Куда бы мне сесть?
— Идите к нам, — предложили матросы с первой банки, потеснившись и освобождая ему место.
— Спасибо, но тут слишком близко, — отказался замполит и, окинув взглядом кубрик, направился к койке, на которой сидели мы с Ворониным и Тимошиным. Втиснувшись между мной и Славкой, он весело спросил:
