Об этом говорил секретарь Шматов на школьном митинге по случаю цеКеросинного урожая. Так думал колхозный председатель, раздавая от имени правительства мальчишкам и девчонкам высокие награды — блестящие медали, как всамделишным героям, медали, очень похожие на те, что звенели у отцов и старших братьев, когда те вернулись с кровавых полей настоящей войны.
ЦеКеросина продиктовала иные масштабы хозяйств. Иные пришли времена, иные потребовались и руководители. Старого председателя проводили на пенсию, и теперь он, свободный, спешил через поля России, политые и его кровью, и оттого выжившие, к младшему своему сыну с заботами, тоже важными.— ГРАЖДАНЕ ПАССАЖИРЫ, ПОЕЗД НОМЕР ДЕВЯНОСТО ПЯТЬ БАРНАУЛ — МОСКВА ПРИБЫВАЕТ В СТОЛИЦУ НАШЕЙ РОДИНЫ, ГОРОД-ГЕРОЙ МОСКВУ.
Пассажиры знали сами, куда едут, давно стояли у окон и глазели по сторонам — не пропустить чего. Но когда объявили, что не ошиблись и действительно подкатили к Москве, внутри у всех екнуло, заметалось, засуетилось даже.
Ларионыч стоял у окна, как проснулся — все боялся проморгать Кремль, который глядел с картины здоровенный и «должен быть, конечно, виден с любого низкого места, как пожарная каланча, а поезд все равно пойдет мимо... так что надо смотреть». Новый текст
