А с кораблей до него доносился перезвон склянок, пересвист боцманских дудок, зычные слова команд, и еще больше начинала тосковать матросская душа по морю.
Долго ли так продолжалось, не знаю, только однажды Коло'колышков склепал из чистого серебра такую дудку, какой еще не бывало. Может, вот эту самую, а может, н другую, потому что после этого он еще много дудок сделал по заказу и тоже из чистого серебра. Разошлись эти дудки по всем морям и океанам.
Почитай, более ста лет с тех пор минуло, а вот Ко-локольникова не только на Черноморском, а на всех флотах помнят, потому как он в эти дудки, свою преданную морю душу матросскую вложил. Вот так-то, Вовша.,. И это вовсе не диво какое-нибудь, а в любом деле так. Если человек отдает этому делу всю душу, он останется в памяти людей надолго...
С этого дня Копыч начал учить меня высвистывать на дудке мелодии, соответствующие той или ной комап-де: к подъему, на обед, по тревоге, к авралу и так далее. Если я путал их, Копыч спокойно поправлял и объяснял проще:
— Вот соображай: сигнал «Начать большую приборку». Что на корабле прежде всего делают во время приборки? Скатывают палубу водой, а потом драят ее деревянными торцами и битым кирпичом. Так вот, если на эту мелодию положить слова, то получается: «Иван Кузьмич, бери кирпич — драй, драй, драй!» Запомнил? Ну, попробуй.
И верно, со словами мелодия запоминалась гораздо быстрее, и я тут же воспроизводил ее на боцманской ДУДке.
Когда я освоил все соответствующие командам мелодии, Копыч, протягивая мне дудку, сказал:
— Теперь бери ее насовсем. От меня на память. Опо, конечно, полагалось бы передать .ее кому-то иа лучших боцманов, да только теперь дудки па флоте отменили.— Он с сожалением вздохнул.
