Как только Валя вернется за градусниками, Петя заведет с нею разговор па одну из двух дежурных тем: что сильнее — любовь или дружба, или кого Валя предпочитает — умных или красивых. Петя состоит из толстых бесформенных губ, острых скул, носа в форме типичного русского сапожка, и ему очень хочется быть умным. Похоже, что Валя
предпочитает красивых, и поэтому отвечает нейтрально:
— Был бы человек хороший!
Должно быть, Петя еще не решил, какой он человек, и в этом месте каждый раз возникает пауза^ которой Валя не замедляет воспользоваться и белой бабочкой выпархивает из палаты. Петя, с тоской поглядев ей вслед, тяжело вздыхает, просовывает в дверную ручку костыль и закуривает. Лучшего применения костылю он пока не нашел.
И сегодня события развивались в обычной своей последовательности. Но, выпорхнув с градусниками за дверь, Валя неожиданно вернулась и протянула мне записку:
— Извини, Володимир, это тебе еще позавчера передали, а я так замоталась, что забыла, только сейчас в халате обнаружила и вспомнила.
Я развернул бумажку, глянул на подпись, потом на
Валентину. Она, приподнявшись на цыпочки, вытягивала шею* пытаясь через мое плечо заглянуть в записку.
—> Петя, одолжи костыль, я ее сейчас укокошу.
Я действительно готов был хорошенько отдубасить Валю, но она, видимо, была уверена, что Петя костыль не одолжит, и не спешила ретироваться. ... —А девочка ничего, смазливенькая! Только очень уж молоденькая. Небось и шестнадцати нет...
— Изыдь, сатана! — Я схватил подушку, но замахнуться побоялся — поберег шов,
— Тоже мне Аника-воин! — усмехнулась Валентина и, гордо пощелкивая по паркету каблучками, удалилась*
«Володя!
Я все знаю, мне кто-то позвонил. Но сразу прийти не смогла, у меня был первый экзамен — письменный по математике. Кажется, свалила, ответы сходятся. А сегодня меня к тебе не пустили, у вас неприемный день. Приду послезавтра.
