Тут дверь широко распахнулась и появился Петр. Покачавшись на костыле, он погладил живот и похвастался:
— Четыре порции макарон сегодня принял на борг. А после вкусного обеда по закону Архимеда полагается что? Правильно, Вахтанг Юзович, — покурить!—Ловко
развернувшись на здоровой ноге, он прикрыл дверь, вставил в скобку костыль и, допрыгав до кровати, достал из тумбочки пачку сигарет «Прима». Прикурив и сделав
две глубокие затяжки, спохватился и спросил у меня: — Ты, случаем, не куришь?
Я не курил. По соседству с нашей школой был городской стадион, и с шестого класса все мальчишки занимались в секциях футбола, бокса и самбо. Поэтому к окончанию школы, например, в нашем классе был только один курящий мальчик, освобожденный от уроков физкультуры.
— Может, и в «козла» не умеешь играть? — с ехидцей спросил Петр.
— Кто же в него не умеет.
— Тогда, мужики, за работу!
Вахтанг и Миша подвинули к моей кровати стол и высыпали на него костяшки домино. Но лежа я не видел, что творится на кону, а приподняться боялся. Тогда притащили из коридора столик пониже — журнальный. Однако не успели закончить и первую партию, как Валентина привела в палату старшего мичмана Бензинова.
— Только ненадолго, у нас сегодня не приемный день, — предупредила Валентина, поводила носиком по воздуху и, погрозив Петру кулачком, удалилась.
Ребята разбрелись по своим кроватям, а Федор Хар-лампиевич примостился возле меня на стуле.
— Я вижу, у тебя все о'кей, если уже «козла» забиваешь, — отметил он, оглядывая палату. — А курить-то здесь все-таки не надо бы.
— А мы окно открываем. На улице-то теплынь, — оправдался Миша.
— Вот и выходили бы на улицу.
— Так ведь только он курит, — указал Миша на загипсованную ногу Петра, — а ему как-то не с руки выходить.
— Не с ноги, — поправил Вахтанг.
— Ну, если не с ноги, то ладно, — согласился старший мичман и, только теперь вспомнив про кулек, который
