— Ну что же, заштопали надежно, все дальнейшее зависит только от тебя, — сообщил он и, подмигнув мне, удалился со всей своей белоснежной свитой.
Я догадался, что остальное народонаселение палаты он уже осмотрел до того, как меня разбудили. Настала пора знакомиться.
-т- Меня зовут Володей, — представился я.
— Вахтанг, — отозвался с кровати, стоявшей у окна, чернокудрый парень с бледным лицом.
— Петр, — приподнял костыль из угла другой.
— Миша, — неожиданно густым басом произнес совсем щупленький мальчик, которому на вид больше пят^ надцати лет никак и не дашь.
Тут вошла сестра с прикрытым марлевой салфеткой подносом и приказала:
— Мальчики, марш завтракать! — И, поставив поднос на мою тумбочку, подоткнув под меня одеяло, присела на край кровати, сдернула салфетку и расстелила ее у меня под подбородком.—А тебя как зовут, сивенький?
Я всю жизнь числился в шатенах, меня даже блондином никто не считал, а тут на тебе — «сивенький»! -^Владимир, — неохотно пробурчал я.
— Ух, какие мы серьезные! — улыбнулась сестра и поднесла к моему рту ложку с манной кашей. — Ладно, рубай кашу, Володимир. Меня зовут Валентиной.
Мне решительно некуда девать глаза/ и я невольно разглядываю ее. Личико маленькое и кругленькое, губки пухленькие и бантиком, как у младенца, носик слегка и шаловливо вздернут, глаза веселенькие. Подвяжи ее цветастым платком, получится вылитая матрешка. По всем статьям она — полная противоположность Иришке. - А Иришка, наверное, обиделась. Я еще вчера утром позвонил ей, она обещала удрать с последних уроков и к четырнадцати тридцати быть возле матросского клуба. Интересно, если она там была, то сколько ждала? И куда после этого пошла: домой или на танцы? Если на тан^ цы, то с кем?
— Эй, где ты там, Володимир? — окликнула Валетт-тина. — Каша стынет. ¦:¦¦¦¦¦.и:
— Я больше не хочу.
— Тогда хоть кисель выпей. > Я выпил кисель, и Валентина ушла. Вскоре один за
другим стали возвращаться обитатели палаты. Первым вернулся Вахтанг.
— Поел? — спросил я, чтобы завязать разговор для более подробного знакомства.
— Вай, разве это еда! — всплеснул руками Вахтанг.— Меня от такой еды-бурды, понимаешь, второй месяц тошнит. Сейчас бы шашлык или сациви!
-*- Вот от этих шашлыков у тебя и язва получилась, — пробасил, входя в палату, Миша.
—- А, что ты понимаешь? Все мои деды и прадеды шашлыки кушали, и никто никогда не болел.
