Воронин бодро вышел из строя и четко повернулся. Лицо его сияло. А у меня похолодело в груди. Воронин, видимо, упустил из виду, что из переулка до дома этой
женщины мы шли уже по освещенной улице и успели разглядеть друг друга. Батюшки, что же теперь будет!
А женщина, направившаяся было к Воронину, вдруг остановилась, недоуменно вскинула брови и, растерянно опустив руки со свертком, оглянулась. К ней тотчас подскочил старпом, и она что-то шепнула ему на ухо. Старпом подбежал к командиру и тоже что-то шепнул ему. Воронин, видимо, уже догадался, в чем дело. Он стоял, понуро опустив голову, лицо его стало бледным. А жен-Щина поочередно рассматривала моряков, стоявших в строю. «Сейчас увидит», — подумал я, следя за ее взглядом, и хотел незаметно перейти во вторую шеренгу и спрятаться за спину Голованова, но она уже увидела меня. Подойдя ко мне, протянула сверток:
— Вот, примите, пожалуйста.
Вдоль строя прокатился ропот. Но старпом так зырк-нул на матросов, что ропот сразу стих.
— Прошу извинить, произошло недоразумение. У нас, видите ли, двое Ворониных. — Я сказал это намеренно громко, чтобы услышали все.
Командир удивленно посмотрел на своего старшего помощника, тот в свою очередь' не менее удивленно глянул на Холмагорова, на многих лицах тоже было написано недоумение, остальные, еще не знавшие меня, видимо, поверили, что я тоже Воронин.
— Уважаемая Светлана Викторовна, — поспешил обратиться к женщине старпом, — командир корабля приглашает вас в кают-компанию отобедать вместе с нами. У нас по распорядку дня как раз обеденный перерыв, к тому же вы получите возможность сравнить мастерство наших коков и поваров вашей столовой.
Капитан третьего ранга Полубояров на этот раз не замешкался и, подхватив женщину под руку, повел ее в кают-компанию. Миновав строй, командир обернулся и показал пять пальцев. Старший помощник понимающе кивнул.
Воронин все еще понуро стоял перед строем. Старший помощник, смерив его с головы до ног недобрым взглядом, объявил:
— За проявленную нечестность, выразившуюся в попытке воспользоваться чужой славой, командир корабля объявляет матросу Воронину пять суток ареста.
— Есть, пять суток ареста, — глухо выдавил Воронин.
— Разойдись!
Строй мигом рассыпался. Воронина сразу окружили. Кто-то ехидно спросил:
— Ну-ка, Воронин, расскажи-ка еще раз, как ты тому бандиту подвесил «хук».
