Один из парней сразу бросился наутек, а второй двинулся мне навстречу. Он был на голову выше меня и здоровее. В руке у него что-то блеснуло. «Нож!» — догадался я и,
.jpg)
почувствовав пробежавший по спине холодок, непроизвольно замедлил бег. Потом и вовсе остановился, высматривая, где бы схватить камень или палку, по ни того
ни другого поблизости не оказалось. А парень, набычившись, шел навстречу и был уже в семи-восьми шагах. ,Я торопливо сдернул ремень и в тот момент, когда парень поднял руку с ножом, резко рванулся в сторону и ударил по его руке пряжкой. Бандит взвыл, выронил нож и опрометью пустился бежать. Я поднял нож, хотел было закинуть его куда-нибудь подальше, но передумал: «А вдруг они оба вернутся?» — и супул нож в карман, рукояткой вниз.
Женщина все еще стояла, прислонившись к забору, и плакала.
¦— Что они у вас взяли? — спросил я.
— Ничего, не успели. Сумку хотели отнять да часы. Спасибо, вы подоспели.
Она жила недалеко, на соседней улице. До самого ее дома мы шли молча. У калитки она сказала:
— А ведь у меня двое детей! — и опять заплакала.
— Ничего, все обошлось,— успокоил я ее и, попрощавшись, пошел дальше.
— Как вас зовут? — крикнула она уже вдогонку.
Я остановился и хотел было уже назвать себя, но потом подумал: «А зачем ей знать? На моем месте, наверное, каждый поступил бы так же».
— Моряком, — ответил я.
Когда я вернулся па корабль, Воронин лежал на койке, от него изрядно попахивало вином, видимо, он потому и улегся пораньше, чтобы не попадаться на глаза офицерам и старшинам. Я тоже начал раздеваться. Когда стя-нУл и стал укладывать брюки, из кармана выпал нож. Я поднял его и стал разглядывать. Нож был самодельный, должно быть, выточен из нашшышка, а рукоятка наборная, из нескольких разноцветных пластмассовых колец. Может, следует отдать его в милицию? Тут же наверняка остались отпечатки пальцев того бандита.
— Откуда это у тебя? — поинтересовался Воронин. Я вкратце рассказал, что произошло в переулке.
— И ты не назвал этой женщине свою фамилию? — удивился Воронин,
— А зачем?
