Воин благополучно проводил женщину до дома, скромно умолчав о своем имени. На другой день он передал в отделение милиции отнятый у бандита нож. Здесь и узнали,
кто этот воин, совершивший столь благородный и мужественный поступок. Это матрос Валентин Воронин. Он образцово несет службу на одном из кораблей Краснознаменного Северного флота, в его карточке уже немало благодарностей командования».
— Кто это писал? — спросил я, прочитав заметку.
— Какое это имеет значение? — уклонился Воронин и напомнил: — Ты не забыл о нашем уговоре?
— Не забыл, но только нехорошо все это. И не совсем точно, один-то убежал раньше.
— А кому какое дело, кто раньше убежал? Случай-то такой был же!
Теперь мне вся эта история не нравилась. Я уже пожалел, что поддался на уговоры Воронина, но ведь я не предполагал, что он наделает столько шума. Теперь отступать было поздно, иначе подбросишь в этот костер лишние дровишки.
Воронина то и дело расспрашивали о происшествии, а он, приосанившись, в который раз рассказывал:
~- Слышу, из проулка кто-то кричит истошным голосом: «Спасите!» Ну, я туда. Гляжу, а их двое, оба здоро-ьеныые такие амбалы. «Ничего, думаю, и не в такие переплеты попадал». Первому такой «хук» подвесил, что он в миг с копыт свалился. — Воронин становился в позу оксера и демонстрировал, как он подвесил «хук».
— Ловко! — одобрительно гудели матросы.
— Второй, — продолжал Воронин, — видя такое дело, нож выхватил и попер прямо на меня. Тут меня такая злость взяла, что спасу нет. Однако внушаю себе: «Спокойно, Валя!» В такой момент, братцы, спокойствие-залог успеха. Чуть растеряешься — всадит в сердце по самую рукоятку, и поминай как звали...
Опьяненный славой, В'оронин теперь уже не ждал расспросов, а, переходя от одной группы матросов к другой, сам начинал рассказывать, каждый раз «вспоминая» все новые и новые подробности.
