В принципе меня не удивило, что Тимошина так быстро допустили к самостоятельному несению вахты, но то, что Славка не сказал мне об этом, меня почему-то обидело. Славка был мне ближе других однокашников и, кажется, мог бы поделиться со мною своей радостью. И если уж признаться честно, то и заело немножко, мне не хотелось
отставать. Поэтому после обеда, когда начались занятия и тренировки на боевых постах, я попросил старшину второй статьи Охрименкова потренировать меня в румпелыюм отделении. Тот спросил разрешения у капитан-лейтенанта Холмагорова, и командир боевой части дал «добро».
10
Копыч, обучая меня сигналам, исполняемым на боцманской дудке, однажды сказал:
«В старом, еще парусном, флоте самой веселой была команда «К вину». Ее играли вот так. — Копыч высвистел действительно веселую мелодию. — После этого на верхнюю палубу выносили бочонок -с водкой, матросы выстраивались в очередь, виночерпий брал ендову — это вроде медного ковшика с носочком, и наливал каждому матросу по чарке, а потом уж все шли обедать. Тем, которые не пили водку, выплачивали деньги. Поэтому многие и не пили-то, чтобы скопить деньжонки на починку избы или коровенку. И накапливали. Служили-то раньше
по многу лет. Так что и для непьющих команда эта тоже была веселая. Между прочим, в войну нам тоже выдавали яо сто граммов, они назывались «наркомовскими», потоку как на этот счет был приказ наркома. Но ни ендовы, ни виночерпиев, конечно, не было уже, и боцманские дуд-кк к вину не свистали, поэтому мелодия эта теперь позабыта...»
Теперь самым веселым был сигнал: «Команде обедать!» Я разучивал его на подсказанные Копычем слова: «Бери вилку, бери нож...»
