«И потом, эта вонь паровозная, ну прям голова от нее расшибается».
И не было уже другой мысли, как мечтать об отдыхе, видя при этом аккуратно заправленные кровати. «Чуть, правда, коротковатые, но можно стул подставить, если что, а под голову опять же доху сунуть, чтоб повыше...»
— Причастие... причастие...— с дьявольским прононсом прошипел Керосин, но никто не обратил на это внимания, устали все.А Володя повеселел — гроза миновала. Настроение отца было всегда для него барометром. Он не знал, что разыграется через час, что богомерзкое дело впереди. Не заметил он и того, что Керосин давно уже ухмыляется погано, выискивая чего-то носом в атмосфере комнаты. А тот, поймав момент, видя, что гость совсем роняет голову на грудь, скомандовал без промедления:
— Давайте, други, разбегаться. Вы, товарищ, ложитесь, отдыхайте с дороги, а мы договорим в другом месте, сообразим, как нам жить завтра, что исправить в своем сознании и т. д.
ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА ЛАРИОНЫЧ КРЕПКО СПАЛ. В ШАПКУ КЕРОСИНА УПАЛИ ПЕРВЫЕ МЕДЯКИ ЗА СЕАНС ПРИЧАСТИЯ...Новый текст
