Ночь... Луна в «рукавичке»... на мороз показывает, в окно общежития заглядывает — уснул ли «поскребышек»... Юнка по грязному полю везет солому себе на зимний прокорм... Взяла и сломала переднюю ногу в барсучьей норе... 
мать потащила телегу сама, Юнка ковыляет рядом... Володя спит в соломе и не слышит дождя, потому что идет война и отец с шестью ранениями... Днепр далекий переплывает... Дед Ларион на подмогу ему собирается — первый раз водку пробует из фарфоровой чашки... Ванька-брат под партой «Доватора» листает, мыша за пазухой греет, и дед Федосей его наставлениями баюкает: «Плюнут в одну... подставь другую... помни, ты — человек...»
Облетает черемуха, которой в Быстром Истоке больше, чем воды в Исток-речушке. В снежное поле цвет ее преобразуется, и по этому полю Чалый тянет дровни с теткой Вассой... На руках у тетки куль из рогожи...
А в куле гостинцы братцам-кроликам, которые лисичка послала,— любимые замороженные сырчики из простокваши.
А на самом дне пирожок от зайца с каКеросиной или ПРИВЕТОМ.
Как заглянет человек поглубже в себя, переворошит до дна дребезги памяти своей, то обязательно в потемках прошлого наткнется он на того человека, которого поводырем своим по этому миру считает. Таким поводырем для Володи стал Владимир Степанович Фомин.
Их друг для друга чардаш нашел. Мальчик хотел было зайти в четвертый «Б» «поучиться маленько», как услыхал баян. Постоял, послушал и потек на звуки. Звуки подвели его к школьной мастерской, там, где рядом столярка и кипятилка воды для общего питья. За дверью мастерской кто-то играл красивую музыку. Мальчик узнал ее. Это был знаменитый чардаш венгерского композитора Монти. Малый отворил дверь и остановился на пороге. Игравший музыку, не моргнув глазами-ежами, в упор смотря на вошедшего, продолжал свое занятие. На пятирядном баяне ( Володя видел такой впервые) белым перламутром было красиво выведено «В. Фомин». «Значит, это мастер,— понял мальчик,— значит, это он». Новый текст
