А берега и в самом деле прекрасны, скалы и фьорды прочерчены до неправдоподобия отчетливо.
— Нет, вы посмотрите, какие краски! — восторгается Холмагоров и уступает место у визира Молоканщикову.—-Признаться, я до этого как-то не верил Рокуэлу
Кенту, мне вся эта контрастность казалась неестественной.
— Наверное, так же как я не верил в сиреневые и синие горы Сарьяна, пока не побывал на Кавказе, — не $т-рываясь от визира, говорит замполит. — Все-таки наши личные впечатления и выводы иногда бывают ошибочными лишь потому, что складываются они только на основании собственного опыта...
— О чем дискуссия, отцы-командиры? — спрашивает старший помощник капитан-лейтенант Васильев, поднося к глазам морской бинокль.
Вот это его «отцы-командиры» возвращает меня на семь месяцев назад.
Провожая меня, отец наказывал:
— Слушайся своих командиров. Они теперь тебе заменят и мать и отца. Конечно, и среди них всякие бывают, но в основном — хорошие люди. Это я по себе знаю...
Отец отслужил срочную в воздушно-десантных войсках и очень гордился этим.
Тогда я как-то иронически отнесся к наказу отца, да и позже не очень-то задумывался над его словами. Ну вот, скажем, старшина второй статьи Охрименков — мой непосредственный начальник, командир отделения. Хороший человек. Но какой же он мне отец, если всего на два года старше меня?
А капитан-лейтенант Холмагоров? Он мне нравится, но он моложе моего отца лет на восемь, а то и на все десять.
Капитан-лейтенант Васильев, наверное, ровесник Хол-магорову, ну разве что на год или два постарше. А долж-
