А я смог бы взвалить на себя такую ответственность? Не сейчас, конечно, — сейчас мне никто не доверит корабль, — а в принципе? Тут ведь дело не только в знаниях и
опыте — это наживное. Нужны еще крепкие нервы и характер, может, даже особый склад характера.
Как ни крутился командир лодки, а оторваться от нас ему не удалось, и он предпочел убраться в территориаль-
ные воды сопредельной страны, куда нам заходить нель-oa Ппойдя несколько миль вдоль невидимой кромки этих вод, мы возвратились в свои квадрат. Командир, выйдя наконец из штурманской рубки, пожал руку Васильеву, взял микрофон и объявил:
_Поздравляю весь личный состав с успешным выполнением задачи! Благодарю за службу! — И, отключив микрофон, сказал Васильеву: — Игорь Николаевич, подготовьте приказ на особо отличившихся. Не забудьте про Тимошина. Если бы он не засомневался в «песне», лодку могли бы и упустить...
Снова встретили «Капитана Пономарева», он следует прежним курсом. С него доносятся усиленные динамиками, хватающие за душу слова песни:
Ах, река, река родная, Утонуло небо в ней. Голубая, голубая,^ Не бывает голубей...
В городке, где я родился, течет по оврагу маленькая речушка, ее и курица вброд перейдет. Но мне сейчас кажется, что эта песня о нашей речке.
14
Американские самолеты-разведчики «Орион» регулярно, строго по расписанию совершают облет корабля, следят за всеми нашими маневрами. Мы уже настолько привыкли к этому, что потеряли к ним всякий интерес, лишь сигнальщики пристально наблюдают за ними да зенитчики тренируются на них в «немой» стрельбе.
Сегодня «Орион» что-то запаздывает, вахтенный офицер старший лейтенант Зозуля даже начинает беспокоиться:
— Где же янки? Неужели проспали? — И напоминает сигнальщикам: — Смотреть внимательнее за горизонтом!
Но командир успокаивает его:
-г- Скорее всего, они сейчас над танкером висят.
