— Так или иначе, вам придется выступить. Как вы Думаете, Воронин искренне раскаивается?
— По-моему, да. Особенно сильно переживает, что с ним никто не разговаривает.
— Это называется воспитание коллективом. Но отталкивать парня от коллектива тоже нельзя. Так что подумайте, что и как сказать иа собрании.
Кажется, я понял, почему так долго это собрание откладывали. Но что мне сказать? Не оправдывать же Ро~ ронина?
— Понимаете, в оценке поступков людей важно различать, где ошибка, а где линия поведения, — подсказал замполит.
Видимо, мое выступление задало тон всему собранию. Досталось Воронину, конечно, крепко, но, осуждая его, ребята говорили не зло, а с желанием помочь ему найти «точный курс», то есть ту самую линию поведения, о которой говорил замполит. И после собрания все стало на свои места. Воронина, конечно, не ласкали, но уже и не бойкотировали. А он решил, что этим обязан только мне, всячески выказывал свое расположение и даже написал обо мне заметку в стенгазету. Между прочим, в том же номере стенгазеты поместили стихи Славки Тимошина:
Шум pit за кормою студеное морс. Норвегия — слева, Британия — справа. Мы гордо несем в океанском просторе Знамя Советской Державы.
Британию мы не видим, а берега Норвегии действительно слева. Вообще-то, наш район плавания мористее, вне видимости берегов, а сюда нас завела чья-то подводная лодка — не то американская, не то английская. Ясно лишь, что атомная, ибо такой подводный ход дизельные лодки развивать не могут.
Когда наши акустики нащупали ее, командир лодки не стал играть с нами в прятки, а решил попугать и начал выходить в торпедную атаку. Капитан третьего ранга Полубояров вызов принял и сам атаковал лодку. Вот тогда-то командир лодки и рванул сюда, к берегам Норвегии, и укрылся в ее территориальных водах. Нам туда заходить нельзя, зато американцам и англичанам можно — они союзники по НАТО. И чего норвежцам надо в
блоке, жили бы себе тихо мирно на своей красивой земле.
