Мы идем на рандеву с танкером, чтобы пополнить заг-ласы топлива и пресной воды. Американцам проще, у них по всему свету разбросаны военно-морские базы. Мы не
агрессоры, на территориях других стран баз не имеем, вот даже воду приходится таскать с собой за тридевять земель, я слышал, что иногда мы ее покупаем. Удовольствие, конечно, дорогое, да что поделаешь!
Командир оказался прав: «Орион» сопровождает танкер. Но вот самолет отваливает в сторону, уходит за горизонт, однако вскоре появляется снова. Радиометристы докладывают о появлении еще одного противолодочного корабля, тоже нашего. Он, как и мы, идет к танкеру на дозаправку. Похоже, что мы с ним будем принимать топливо и воду одновременно, .значит придется подходить к борту танкера, а не становиться на бакштов с кормы, что было бы проще.
А океан разгулялся не на шутку. Хотя корабли легли на курс против волны и бортовая качка почти не ощущается, зато килевая выворачивает наизнанку всю душу. Но сейчас не до собственных ощущений. Корабль то и дело зарывается носом, по палубе одна за другой прокатываются волны, и матросы швартовой команды, но полагаясь на прочность страховочных концов, хватаются за ограждения, поручни, пиллерсы, скобы трапов, втискиваются в переборки. Но ведь им надо работать, и, едва схлынет волна, они тотчас разбегаются по своим заведо-ваниям и начинают разносить по бортам шланги, готовить бросательные концы, проводники, опробовать клип-кеты. Проходит минута, другая, и вот уже опять с левого крыла мостика, предупреждая о накате очередной волны, доносится усиленный динамиками голос главного боцмана:
— Полундра!
И матросы опять хватаются за что попало, втискиваются в переборки, а волна, прокатываясь по палубе, пе-
репутывает тросы и шланги и почти сводит на пет проделанную до этого работу.
