За последнее время Копыч растолстел, щеки у него надулись, и кожа даже посинела от натуги, поэтому я и посоветовал: «А ты другой бушлат купи, побольше». «Мне теперь разве что деревянный подойдет, — заметил он совсем уж тоскливо, но тут же встряхнулся: — Однако сапожное дело, хотя и полезное, но больше для инвалидов подходит. А
ты, слава богу, здоровый. Зарядку-то делаешь? А ну-ка, покажи свои мышцы».
Зарядку я делал лишь по принуждению, когда отец не опаздывал на работу и успевал до завтрака помахать руками, вовлекая в это занятие и меня. Тем не менее Копыч, помяв пальцами мои ручонки, похвалил: «Воя сколько силы-то накопилось, впору в молотобойцы... Однако хоть и говорят: сила есть — ума не надо, — а ты учись. Выучишься на инженера...»
Потом я узнал, что инженеры разные бывают: механизаторы, металлурги, электрики, технологи, экономисты и еще много всяких специальностей. Но ни одной из них я почему-то не увлекся.
После поездки на могилу дедушки решил стать историком. Глубокая древность меня не особенно привлекала, но двенадцатитомник «Истории второй мировой войны» я прочитал весь. Окончу службу и поступлю в тот же ленинградский педагогический институт, куда собралась Иришка. Правда, она к тому времени будет уже на третьем курсе. Если, конечно, поступит. Сейчас как раз У нее вступительные экзамены. Не завалила бы... Интересно, какой педагог из нее получится... Знали бы ее будущие питомцы, какие коленца выделывали мы в матросском клубе! Неужели она и без меня ходит на танцы? А почему бы, собственно, и нет? Она ведь пока еще не старпомовская жена.
А старпом вон что-то призадумался. Интересно, ему тоже на вахте лезут в голову посторонние мысли или он отучил их приходить не вовремя?
Среди офицеров в ходу еще такая шутка: «Всеми ус^ пехами корабль обязан только командиру, а во всех неудачах виноват только старший помощник».
Говорится это с сочувствием старпому, но отнюдь но против командира. Не потому' что командир сам ходил четыре года в старпомах, а потому что на корабле к командиру особое отношение. К нему даже обращаются иначе, чем ко всем остальным. Всех называют по званию — «товарищ лейтенант» или «товарищ капитан-лейтенант», а командира корабля называют только по должности — «товарищ командир». Это не просто знак особого уважения. Капитанов третьего ранга на корабле может быть и двое и трое, а командир — единственный. Кроме того, как я понял, на корабле это вызывается еще и необходимостью в самой краткой форме сообщить, кому в первую очередь адресован доклад.
